Даниэль Зеленский: «Во Франции вообще нет кредитных бюро»

03 июня 2016

Российская индустрия кредитных бюро занимает седьмое место в мире, для десяти лет существования это весьма неплохо. Генеральный директор Объединенного кредитного бюро (ОКБ) Даниэль Зеленский в интервью Банкир.Ру рассказал о том, как кредитные истории влияют на бизнес банков и на жизнь обычных людей. Он убежден, что на базе кредитной истории необходимо создавать финансовый паспорт гражданина — это поможет сделать информационный рынок чище и прозрачнее, а люди будут аккуратнее относиться к деньгам.

«Пройти за 10 лет такой путь — это весьма быстро»

— Институт бюро кредитных историй возник в России более 10 лет назад. Какие моменты в течение этого периода, по вашему мнению, оказали значительное влияние на рынок и стали ключевыми?

— Сегодня мы пришли к тому, что институт кредитных историй уже практически сформирован. В базе нашего кредитного бюро, к примеру, хранятся записи о 65 млн граждан, это чуть более 80% экономически активного населения страны. А начиналось все с того, что банки к этой идее отнеслись, как вы помните, подозрительно. Клиент и информация о нем — это самое ценное, что есть у кредитной организации. Поэтому многие крупные банки, в том числе Сбербанк, «Русский стандарт» и другие, начали создавать собственные, «карманные» кредитные бюро. Они наполняли их данными о своих клиентах, чтобы выполнять требования законодательства, но фактически были закрыты для того, чтобы обмениваться информацией с другими банками. Это был первый этап формирования института кредитных историй — накопление информации. Очень важный этап, длился он как минимум пять лет.

— И, очевидно, в этот период банки уже пытались как-то использовать данные о клиентах для анализа кредитной заявки?

— Да. Начиная с 2005 года финансовые институты переходили на аналитический способ обработки заявок. Раньше потенциальных заемщиков оценивали по-другому. В отделении банка сидел специальный человек, который одним глазом читал анкету заемщика, другим — изучал самого заемщика. И принимал решение на уровне: «У него хороший галстук, поэтому давайте выдадим ему кредит». Но с накоплением информации о кредитных историях, в 2005–2010 годах, банки начали строить свои кредитные конвейеры. Это фактически был некий переход к оценке потенциального заемщика с помощью той информации, которая у банка есть, к объективному способу оценки риска. Тогда же инфраструктура кредитных бюро очень сильно помогла банкам создать «начинку» таких конвейеров. Конечно, банки оценивают потенциальных заемщиков не только с помощью информации из кредитных бюро, но сейчас это один из важнейших источников и неотъемлемая часть розничного бизнеса.

Мы глубоко интегрированы в конвейер каждой кредитной организации, у нас собрана информация о клиентах более чем 600 банков. И фактически сегодня осуществляется полноценный обмен данными между всеми участниками рынка. И стоит заметить, что за 10 лет пройти такой путь — это весьма быстро.

— На граждан институт кредитных историй, очевидно, тоже оказал очень большое влияние.

— Статистика показывает, что Россию уже можно отнести к тем странам, где кредит — очень популярная услуга среди населения. В Голландии, например, человек вряд ли пойдет и купит себе машину в кредит — там вот такая культура. Кредитную карточку он себе, возможно, оформит, а машину купит на собственные сбережения. У нас же автокредиты очень популярны, при этом люди стремятся брать автомобили более дорогие, более престижные, чем могут себе позволить на свои деньги. У нас уже сформировалась культура, что кредит — это способ позволить себе немного больше. И сегодня мы видим серьезное изменение в поведении граждан: они начинают активно интересоваться своей кредитной историей.

«Кредитную историю нельзя исправить, но можно улучшить»

— Что является основным мотивом для обращения гражданина в бюро кредитных историй?

— Пока по-прежнему преобладает негативный мотив. Человеку отказали в банке в выдаче кредита, причина — плохая кредитная история. И он начинает выяснять, что же у него не так. Поэтому я считаю, что нашей следующей задачей должно стать преодоление такого подхода, проведение определенного финансового ликбеза и разъяснение населению, что кредитная история — это полезный инструмент, который помогает лучше планировать свои финансы. Что кредитную историю лучше проверять перед тем, как вы планируете взять крупный кредит, а не после того, как вам в нем отказали. Кредитная история — набор фактов, и ее нельзя исправить, конечно, но можно улучшить. Может быть, будет больше шансов получить ту же ипотеку, если до этого взять и аккуратно выплатить небольшой потребительский кредит или погасить остаток по кредитной карте.

— Снова встает вопрос о доступности кредитных историй для граждан.

— Разумеется. И фактически единственный эффективный способ получить кредитную историю во всем мире — онлайн-канал. Недавно наше бюро запустило совместный проект со Сбербанком — пользователи «Сбербанк-Онлайн» могут получить свою кредитную историю через личный кабинет. Таким образом мы предоставили быстрый и удобный доступ к кредитным историям примерно половине всех активных пользователей интернет-банков в России.

С января, когда этот проект был запущен, услугой уже воспользовались более 50 тысяч человек. И это, наверное, раз в десять больше, чем мы выдали за весь прошлый год с помощью традиционных каналов.

Я думаю, что такой большой интерес связан с тем, что информация стала доступнее. И самое интересное, что мы увидели: мотив обращений стал меняться. Если раньше человек интересовался, что же у него с кредитной историей не так, то теперь ему интересно, что там записано, все ли в порядке. А это уже постепенный переход к тому самому финансовому планированию и использованию кредитной истории как полезного инструмента, о чем я говорил раньше.

«Три бюро для нашей страны вполне достаточно»

— Как сказываются на институте бюро кредитных историй активные изменения в законодательстве, происходящие в последние годы?

— Это очень важный следующий этап в нашей работе. Со старым законодательством мы прожили почти 10 лет. И это было хорошее, положительное законодательство: Россия пошла по пути того, что бюро кредитных историй — это коммерческие организации, которые занимаются своей работой профессионально. Состав кредитной истории, по сравнению с другими странами, достаточно широкий. Есть негативная информация, есть положительная. Но появился новый регулятор, Центральный банк, и уже назрело время пересмотреть некоторые законодательные аспекты деятельности кредитных бюро.

— Изменение какого аспекта в законодательстве вы считаете самым важным?

— Самый важный момент из того, что уже произошло, это возможность доступа любой организации к кредитной истории человека, разумеется при наличии его согласия. Кредитными историями заинтересовались страховщики, работодатели, нотариусы и так далее. Фактически мы идем к тому, что кредитная история становится неким финансовым паспортом человека. И он нужен не только в банке. Это очень важная характеристика — как человек управляет своими личными финансами. Если говорить о том, что еще предстоит сделать, то мы сейчас фокусируемся на работе над расширением состава кредитной истории, например включении туда контактных данных и информации о доходах гражданина.

— Сегодня в России около 20 бюро кредитных историй, при этом 90% рынка держат всего три игрока. Что с остальными?

— Действительно, наш рынок уже практически сформирован, основными игроками являются три бюро. Что с остальными, сказать сложно. Мне кажется, это наследие прошлого. Есть какие-то компании, у которых имеются какие-то данные. Просто так их закрыть невозможно, они должны каким-то образом передать имеющуюся информацию. Но кому? Для крупных бюро они не представляют интереса, так как вся эта же информация есть и у них. Соответственно, покупать их не имеет смысла.

Это больше вопрос к регулятору. И, насколько я знаю, он задумывается, как решать этот вопрос. Неживых бюро очень много, они существуют номинально, и с ними надо что-то делать. Для того чтобы осуществить передачу персональных данных из них, должен быть какой-то регуляторный процесс.

Три бюро для нашей страны вполне достаточно. Если посмотреть на мировой опыт, то большого количества бюро нет ни в одной стране. Два, ну максимум три — это самое большое количество. В Штатах, в частности, тоже всего три крупнейших игрока.

«В США 47% работодателей проверяют кредитные истории кандидатов перед наймом»

— Доступ к кредитным историям теперь возможен не только для банков. Как, по вашим оценкам, способен повлиять институт кредитных историй на другие индустрии?

— Самая близкая для нас индустрия — это, наверное, страховщики. С этим рынком мы начали активно работать еще в прошлом году. Получили, кстати, интересные статистические данные: у водителей, которые допускают просрочки по кредитным платежам, средний убыток по страховым полисам выше на 20%. Это прямая зависимость! При этом чем больше сроки неплатежей, тем выше убытки. У людей, которые не платят по кредитам больше трех месяцев, они достигают 40%. Наверное, логично, что человек, который скрупулезно относится к своим финансам, и ремень в машине пристегивает, и поворотник вовремя включает. Для страховых компаний это очень актуальная информация, уже сегодня к нам подключаются крупнейшие игроки рынка. Сейчас идет процесс встраивания, интеграции в их системы, многое нужно отладить. Но процесс уже пошел, и его не остановить.

И здесь я хотел бы указать один важный момент. Я его озвучивал и участникам индустрии, и регулятору. Бюро страховых историй, которое создается сейчас, должно быть основано на базе бюро кредитных историй.

— Для чего это нужно?

— Получается не очень корректно, что страховщики используют банковские данные, а свою информацию банкам не предоставляют. Взаимообмен между банковской и страховой индустрией должен существовать обязательно. Плюс это дало бы пользу и гражданину, ему не нужно было бы сначала куда-то ехать за своей кредитной историей, потом за страховой… Мы могли бы выдавать эту информацию как финансовый паспорт, все в одном флаконе, и всем было бы удобнее. Мы постоянно общаемся со страховыми ассоциациями, и они тоже видят в этом большую пользу. Я надеюсь, что мы в перспективе к этому придем.

— Насколько активно интересуются сейчас кредитными историями работодатели?

— В США около 47% работодателей проверяют кредитные истории сотрудников перед наймом, и это не только финансово ответственные должности. Это абсолютно объективная и независимая характеристика — как человек управляет своими деньгами. В России интерес со стороны работодателей тоже есть. Это, опять же, ведет к тому, что кредитная история становится финансовым паспортом человека и ведет к более ответственному поведению.

— Нотариусы тоже получили доступ к кредитным историям…

— Да, и это дает возможность более объективно оценивать наследственную массу. Раньше наследники уже только постфактум, когда начинали звонить коллекторы, узнавали, что вместе с наследством получили еще много долгов, а сейчас у них будет возможность получить полную информацию и принять взвешенное решение.

— Вы сейчас насколько активно взаимодействуете с микрофинансовыми организациями?

— Достаточно активно, но есть вопрос по поводу качества предоставляемой ими информации, и он серьезный. К качеству данных мы, наверное, относимся строже всех остальных игроков рынка, зачастую просто не принимаем данные, если они не соответствуют нашим стандартам. На нас даже ругаются по этому поводу, но это принципиальный вопрос.

Вместе с тем, с микрофинансовыми организациями мы работаем плотно. В ближайшее время запустим специальную скоринговую карту для МФО, которая рассчитывает вероятность дефолта. Эта карта строится на данных МФО, а не банков — там заведомо другие параметры оценки и своя специфика, они работают с более рисковым сегментом. В принципе, мы регулярно выпускаем новые скоринговые карты, но это будет первая, которая сделана специально для МФО.

«Мы много лет жили с тем, что на „Горбушке” из-под полы продавались базы данных»

— Я знаю, что у вас есть некая концепция «идеального бюро». Расскажете?

— Да, есть такая концепция. Это некий мировой опыт по полному набору данных о человеке. Об этом можно рассказывать бесконечно, я остановлюсь только на основных критериях.

У «идеального бюро» должны быть два платежных статуса: позитивный (когда мы видим, когда и за что человек платит, куда направлены его платежи и так далее) и негативный (данные о просрочках платежей). Идентификация личности — должны быть контактные данные, которые сейчас практически отсутствуют. Сегодня в состав кредитной истории входит только адрес регистрации. Но хотелось бы видеть там и номер мобильного телефона, и электронную почту.

Также необходима информация о благосостоянии человека: его движимые и недвижимые активы, доходы. Эта информация тоже является важной, и она необходима для банков. Они все равно так или иначе получают и анализируют эту информацию, так почему бы ей не храниться в кредитном бюро, в кредитной истории человека?

Очень важна информация о транзакционном поведении, например данные по банковским картам. Ну хотя бы наличие карт и их номера. Профессиональные сертификаты, образование. Аккаунты в соцсетях, прежде всего опять же контактные данные.

— Это колоссальное количество информации, неужели столько необходимо?

— Мы много лет жили с тем, что на «Горбушке» из-под полы продавались базы данных — ГИБДД, еще какие-то. Никто из банков не признается, но этими данными при принятии решения о выдаче кредита все так или иначе пользовались. Теперь в интернете появляются какие-то базы данных из соцсетей… Все это ведет к «серости» и недоверию к рынку информационных услуг. Безусловно, любому человеку неприятно, что информацию о нем кто-то где-то продает или покупает. Но если он может посмотреть сам, какие его данные видны, если он сможет регулировать доступ к этим данным, появляется белый и прозрачный рынок. И тогда все становится ясно и, конечно, спокойно.

— Насколько наши кредитные бюро соответствуют этому понятию «идеальности»?

— Первое место в тройке лидеров занимают США, на втором — Великобритания. На третьем, как ни странно, Колумбия. Мы на седьмом месте, и это совсем неплохо. В некоторых странах Евросоюза ситуация с кредитными бюро хуже, чем у нас. Во многих странах собирается только негативная информация, например о просроченных платежах, а во Франции вообще нет кредитного бюро.

Но сегодня ситуация меняется, все идут к тому, что нужно создавать бюро, что нужно расширять состав данных. ОКБ является членом Ассоциации поставщиков кредитной информации (ACCIS), которая представляет интересы более чем 40 европейских бюро, и там такие инициативы очень активно обсуждаются. При ассоциации есть подкомитет, в рамках которого центральные банки разных стран говорят о необходимости взаимного обмена данными. Хотя дебатов много, ведь речь идет о персональных данных, а это святое для человека.

Bankir.ru Вернуться к новостям