Кредитные? бюро? готовятся? к? созданию? «финансовых? паспортов»? граждан

Расширение? сотрудничества? кредитных? бюро? с? частными? компаниями? и? органами? власти? могло? бы? привести? к? трансформации? кредитных? историй? граждан? в? их? финансовые? паспорта.

Об этом 27 мая в ходе пресс-брифинга сообщил Даниэль Зеленский, генеральный директор Объединенного Кредитного Бюро (ОКБ). С места события передает корреспондент Клерк.Ру Сергей Васильев.

Разумеется, любое кредитное бюро желает максимально расширить круг собираемой информации о заемщиках. В ОКБ эту концепцию называют «идеальным бюро» и считают, что в случае ее воплощения кредитная история могла бы стать настоящим финансовым паспортом человека. И действительно, кроме полной информации о взаимоотношениях физлица с банками, в нее могли бы войти данные о благосостоянии человека: его официальном доходе, имеющихся активах, трудоустройстве. Там же нашлось бы место и сведениям о его образовании, профессиональных сертификатах, возможных конфликтах с государством на административной и уголовной почве. Наконец, в концепции есть место и портрету человека на основании его аккаунтов в соцсетях.

«Человек хочет пойти на работу — работодатель запрашивает бюро кредитных историй насчет его поведения, личности и так далее, — пояснил Зеленский. — В США и Великобритании такая система очень активно используется. В Великобритании, например, налоговая служба запрашивает в кредитных бюро данные о доходах человека и сверяет их с его декларацией».

В принципе, ни действующее законодательство, ни готовящиеся к принятию поправки в закон №218-ФЗ «О кредитных историях» не отрицают такой картины мира. С 1 июля 2014 года целевое назначение кредитной истории расширяется — ее можно будет использовать не только для принятия решения о предоставлении кредита. Соответственно, кредитным бюро дается право запрашивать информацию о платежной дисциплине физлиц у операторов сотовой связи, управляющих компаний ЖКХ, страховых компаний и так далее. Точно так же закон не препятствует им обращаться с запросами в госструктуры — ПФР, ФНС, ФМС. Однако право спрашивать в данном случае не означает обязанности спрашиваемых отвечать. Все потенциальные возможности расширения кредитной истории станут результатом кропотливых переговоров, в ходе которых стороны будут определяться, зачем им это нужно и сколько это будет им стоить. Не говоря уже о том, что качество баз данных у некоторых госорганов до сих пор таково, что пользоваться ими нет смысла даже в случае согласия на их передачу.

Как бы то ни было, в Объединенном кредитном бюро оценивают нынешнее использование возможностей по составлению «досье» на граждан не более чем в 35%. Достижимый же уровень, по их оценке — 81%. Не 100%, потому что отдельные виды информации (например, состояние банковского счета клиента) не могут разглашаться по закону. Для сравнения, в США соотношение «использование-потенциал» составляет 74% против 96%, в Великобритании — 70% против 80%. Впрочем, это не означает, что весь западный мир одинаково стремится к развитию подобной «финансовой разведки». К примеру, в скандинавских странах, по оценке того же ОКБ, информация о заемщиках используется всего на 19%, в Австралии — на 17%, а к примеру, в соседке России — Эстонии — и вовсе лишь на 11%. При этом в Австралии потенциально доступны лишь 26% информации о частной жизни клиентов банков, в Эстонии — 36%. В России, напомним — 81%.